Многочасовые операции, обходы, перевязки и плотный прием в поликлинике, где помощи ждут десятки людей. В операционную он заходит утром, а выходит порой, когда у большинства горожан закончился рабочий день.
Накануне Дня медицинского работника мы поговорили с вилейским травматологом-ортопедом о том, как разглядеть скрытую от глаз красоту в сломанных костях, почему бассейн спасает от выгорания и зачем успешному травматологу яблоневые деревья.
Профессионал, семьянин и добрейший человек»
О том, что скрывается за дверями ординаторской, лучше всего знают те, кто делит с доктором Тонковичем тяжелые будни.
— Внутрисуставная инъекция — это лишь один процент от того, что делает Андрей Александрович, — рассказывает медсестра, которая работает с ним плечом к плечу уже три года. — Обходы, бесконечные перевязки, по три-четыре сложнейших операции в день. Каждая длится минимум два с половиной часа. Бывает, травматологи заходят в операционную в десять утра, а выходят в шесть вечера! Конечно, они меняются, но нагрузка колоссальная. А с четырёх часов дня мы уже «на передовой», принимаем пациентов из поликлиники: переломы, репозиции костных отломков, гипсы, процедуры скелетного вытяжения и пункции — всё идёт через его руки.
За три года совместной работы у медсестры сложился чёткий портрет вилейского травматолога:
— Это добрейший, невероятно коммуникабельный человек и великолепный специалист. Всем пациентам и коллегам с ним легко. Он всегда на позитиве, аккуратен и предельно ответственен. А ещё он прекрасный семьянин и замечательный муж.
Доктор заходит в кабинет после очередной операции. Никаких жалоб на усталость. Стакан холодной воды — и он готов делиться мыслями о профессии. Поражаюсь его спокойствию и позитиву.
— Визуально я могу быть абсолютно спокоен, — признаётся Андрей Тонкович. — Но внутри, поверьте, перед каждым вмешательством всё равно есть небольшое волнение.
Красота технического решения
В череде сотен похожих клинических случаев наш герой умудряется видеть красоту, которая обычным людям кажется недоступной для понимания.
— Когда ты видишь сложный перелом, в голове сразу выстраивается план. У нас сейчас огромный набор типовых современных конструкций. И когда понимаешь, что для конкретной уникальной ситуации вот эта деталь подходит идеально, возникает особое чувство. Ты ставишь её, делаешь всё точь-в-точь по учебнику и рекомендациям — и видишь результат. Это настоящая красота технического решения. Да, она скрыта от глаз пациента, но когда ты понимаешь, как это работает, получаешь истинное эстетическое наслаждение.
В профессии Андрей Тонкович с августа 2003 года. Свою первую самостоятельную операцию он помнит в деталях, хотя сегодня она кажется ему «исторической ремаркой».
— Мой самый первый опыт — остеосинтез трёхлопастным гвоздём при переломе шейки бедра. Сейчас эту методику уже не используют, медицина шагнула далеко вперёд, — вспоминает доктор. — Моим наставником был легендарный Евгений Владысик. Мне тогда исполнилось 23 года, а ему было 70. Я ходил за ним как хвостик, ловил каждое слово. Та первая операция длилась всего 40 минут. Настолько легко и качественно всё прошло, что я даже осознать всё не успел. Говорят, новичкам везёт. Но тогда Андрей Тонкович понял: в профессии учиться нужно непрерывно каждый день.
«Травмы больше нет» и операционные приметы
В операционной у доктора Тонковича всегда звучит музыка — для настроения и правильного ритма. С этим связана забавная история.
— Работает фоновое радио, и часто фразы или песни удивительно точно попадают в контекст, — смеётся травматолог. — Как-то раз мы уже завершали операцию, и заиграл хит «Драмы больше нет». Но для нас это прозвучало: «Травмы больше нет». С тех пор мы эту песню по-другому и не воспринимаем.
Что касается профессиональных суеверий, то здесь доктор категоричен.
— Примет у меня нет. Моё главное правило — не быть привередливым. Я никогда не выбираю пациентов по принципу «этого хочу оперировать, а этого нет». Поступил человек — я просто беру инструменты и делаю свою работу.
Травматолог с душой психолога
На приёме в поликлинике Андрею Тонковичу приходится сталкиваться не только со сломанными конечностями, но порой и с разбитыми эмоциями.
— Меня часто спрашивают: «Почему ты такой спокойный, что ты принимаешь?» — улыбается Андрей Александрович. — Наверное, это врождённое, характер. У меня очень высокий порог восприятия чужой агрессии или чужих переживаний. На приёме я работаю как буфер, и порой даже больше как психолог, чем как травматолог. Выслушаешь человека, разложишь ему всё по полочкам и видишь, как легче становится. Я никогда не отталкиваю людей, хотя, скрывать не буду, иногда вечером хочется закрыться от всего мира.
«Запойное» плавание и коронный борщ
Лучшая перезагрузка для врача — это полная смена деятельности. Для Андрея Тонковича спасением стал бассейн.
— Как говорят: кто-то пьёт запойно, а я «запойно» хожу в бассейн. Могу плавать по два часа без остановки. Проплываю 1700–2000 метров в зависимости от настроения. Моё правило: начал плыть и останавливаюсь только тогда, когда сеанс окончен. Могу сбавить темп, но не встану на дорожку. Вода великолепно забирает всю отрицательную энергию и накопившийся стресс.
Раньше доктор любил отдыхать у плиты, но сейчас на кулинарные шедевры не хватает времени.
— В студенческие годы моим коронным блюдом была жареная картошка, теперь я на неё смотреть не могу, — шутит собеседник. — Сейчас, если время позволяет, варю борщ или свекольник. Что там уметь? Берешь и варишь, он сам кипит и доходит. Но после тяжёлых смен, когда из-за бума протезирования график операций уплотняется, сил не остаётся даже на это.
Сад вместо фермы
Андрей Тонкович признаётся, что травматология вошла в его жизнь почти случайно. На уроках истории учительница Марина Николаевна Жильцова вызвала его к доске. Выслушав чёткий ответ, она резюмировала: «Ну, по существу всё верно. Для медицинского тебе этого хватит». Эта брошенная вскользь фраза заставила парня задуматься: «А почему бы и нет?», хотя до этого медицину он даже не рассматривал.
— В детстве на вопрос «Кем ты хочешь стать?» я всегда твердо отвечал: «Фермером!» — вспоминает доктор.
Детские слова отчасти оказались пророческими. Сегодня после тяжёлых медицинских будней травматолог уединяется в саду, который создал своими руками. Яблони, персики, абрикосы, ежевика — их тоже приходится прививать и «лечить», если заболеют.
— Обожаю ухаживать за деревьями: обрезать, подкармливать, прививать. Недавно привил два новых сорта яблонь — «Фуджи» и ещё одну, с конфетным вкусом. Когда слишком много работаешь с людьми, жизненно необходимо переключиться. В детстве я ненавидел ходить с граблями, а сейчас для меня кайф — собирать осеннюю листву. В этот момент происходит полная перезагрузка. Правда, к винограду заветный ключик я пока так и не подобрал.
О чудесах в медицине
За годы работы Андрей Тонкович стал свидетелем множества историй, которые сложно объяснить наукой.
— Медицина — вещь неточная, это вам не математика или физика. Бывает, оперируешь троих пациентов одного возраста с абсолютно одинаковыми повреждениями. У двоих всё срастается идеально, а у третьего конструкция ломается. А бывает наоборот: случай тяжёлый, пациент социально неблагополучный, операция шла с огромными трудностями… А на контрольном осмотре видишь такое идеальное сращение и такую шикарную функцию, что диву даёшься! Понимаешь, что этому человеку откуда-то сверху было дано ходить и бегать. Такие моменты искренне удивляют. Так что чудеса в нашей практике точно существуют, — уверен травматолог.
Удивительно, но наш герой помнит практически всех, кто когда-либо был его пациентом.
— Недавно был на выпускном, смотрел, как на сцену за аттестатами и медалями выходят дети и их родители. И вдруг поймал себя на мысли: процентов 80 из них я видел в качестве своих пациентов.
На вопрос, что приносит самое большое удовольствие в работе, Андрей Тонкович отвечает не задумываясь:
— Самый большой кайф — это хороший результат. Когда ты в деталях представил, как происходила травма, как закручивался перелом во время падения, а потом пациент уходит в наркоз, ты берёшь инструменты, и всё становится на свои места. То, что сначала родилось в твоей голове, проходит через твои руки и превращается в здорового человека.
Екатерина БАБИЧ/ Фото автора и предоставлено героем публикации
