Клип Егора Крида «Милый ублюдок», опубликованный 16 октября, мог бы остаться очередной громкой премьерой в поп-музыке, если бы не одна деталь гардероба. В кадре артист появился в белом лонгсливе стоимостью около 38 600 российских рублей — совместной работе московского концептуального магазина KM20 и зарубежного бренда Marking Distance. На принте использован постер к фильму Элема Климова «Иди и смотри», но образ главного героя, подростка Флёры, был изменён: ему добавили татуировки, пирсинг и яркие цвета, а рядом появилась надпись «Маркировка дистанции». Для части аудитории это стало не просто модным образом, а точкой серьёзного конфликта.
Реакция неудивительна, если вы смотрели этот фильм, вас тоже возмутит инцидент. «Иди и смотри» вышел в 1985 году, был снят «Мосфильмом» и «Беларусьфильмом» и рассказывает о трагедии белорусской деревни в 1943-м. Для зрителей в России и Беларуси это не абстрактная киноклассика и не нейтральный визуальный символ, а одно из самых пронзительных свидетельств о нацистской оккупации и массовом уничтожении мирных жителей, к которой здесь относятся очень серьёзно. Поэтому превращение образа Флёры в модный принт с татуировками и пирсингом было воспринято не как художественный жест, а как оскорбление памяти.
Егор Крид отреагировал быстро: заявил, что не смотрел фильм и не знал, что изображение отсылает к постеру, извинился и распорядился заблюрить кадры с лонгсливом. Проверить его знания невозможно, но для публичной фигуры такого уровня отсутствие проверки само по себе становится репутационным риском. Ответственность за публичный образ всё равно распределяется между артистом и брендами.
Здесь важно не смешивать роли всех участников. Автор принта вдохновился фильмом Климова. KM20 — московский концептуальный магазин, через который вещь получила выход на российскую аудиторию и публичное позиционирование. Егор Крид — публичный носитель образа, чья аудитория значительно шире аудитории нишевого бренда. «Мосфильм» — правообладатель материалов фильма, который, по сообщениям, не предоставлял разрешения на использование постера и консультируется с юристами. Наконец, белорусская сторона — это отдельная юридическая составляющая: Генеральная прокуратура Беларуси поручила Следственному комитету проверить клип на наличие признаков реабилитации нацизма, отрицания геноцида белорусского народа и других возможных нарушений. Это не то же самое, что претензия по авторским правам: здесь разные основания, разные юрисдикции и разные ответчики.
Для Крида последствия выходят за рамки имиджевых потерь: проверка Следственного комитета Беларуси создаёт серьёзные юридические и репутационные риски для гастрольной и коммерческой активности в стране.
Допустим, артист мог не видеть фильма, а западный дизайнер мог работать с эстетикой послевоенного кино, не подозревая о неприкосновенности образа. Но этот довод не отменяет главного — в глобальной моде визуальный символ пересекает границы быстрее, чем контекст. То, что для одних выглядит как винтажная отсылка или мрачная эстетика, для других остаётся исторической травмой.
Александра Палагутина
