Январь… Новогодняя суета и проблемы прошлого года закончились, всё началось с нового листа. Даже природа решила начать всё заново и засыпала весь город белым снегом. Большие хлопья медленно падали с неба на тихий, уже заснувший город. Всё вокруг было покрыто белоснежной пеленой, и только крыши, облизанные холодными январскими ветрами, оставались тёмными. Говорят, если посмотреть на город с высоты птичьего полёта, он кажется шахматной доской, где белые клетки — это заснеженные улицы, машины и гаражи, а тёмные — крыши больших многоэтажек.
Новый год был совсем недавно, поэтому почти в каждом окне видна зелёная макушка лесной красавицы, украшенная светящимися гирляндами и разноцветными шариками. Многие люди ещё не успели придти в нормальный ритм жизни, поэтому даже в столь поздний час в окнах горело много огней. Каждый занимался каким-то своим делом: одни смотрели телевизор, сидя на диване с большой тарелкой «оливье» на коленях, другие читали книги, можно было увидеть двух женщин, которые, подперши головы руками, вспоминали с усмешкой ушедший год.
А снег тем временем всё падал. Накрыв белым одеялом, казалось, всё что можно, он нашёл себе новую цель. Одинокая фигура сидела на козырьке крыши, опершись о большую трубу, из которой валил густой дым. Человек, свесивши одну ногу, подставил задумчивое лицо под стену падающих белых хлопьев. Снег таял на лице и на руках, превращаясь в маленькие капельки, больно обжигающие кожу при каждом дуновении ветра. Когда мужчина дышал, изо рта у него валил белый пар. На бледном лице появился румянец, как будто на снегу раздавили горсть рябины. Странный человек, безумец — сказали бы многие люди. Но им невдомёк, они просто не знают, что только здесь он может найти своё вдохновение. Писатель задумчиво покручивал сигарету пальцами, выпуская тёплые струйки дыма, и искал взглядом что-то необычное, то, что дало бы ему вдохновение для новых идей. На коленях у него была кипа белых листов, на которых не было ни слова. Сегодня он не мог ничего написать.
выпустив последнюю струйку дыма, человек, похожий уже на снеговика, весь засыпанный снегом, встал и со злостью кинул листы бумаги. Они тихо стали падать на крышу, и казалось, что на месте, куда они упали, невидимый художник нечаянно капнул растворителем — и краски пропали с его картины. В этот самый момент на четвёртом этаже большого дома, прямо напротив писателя, в одном из окон загорелся свет. Человек замер в ожидании чего-то. Вдруг в окне появилась девушка, закутанная в одеяло. Вид её рассмешил писателя, особенно её непослушные рыжие кудри, падающие на лицо. Она, не замечая его, смотрела на снег, падающий белый снег, застилающий всё вокруг. В глазах её горел тот неуловимый детский трепет, часто невидимый взрослыми.
Лицо незнакомки было нежного золотистого цвета, а глаза сверкали, как две большие звезды, выглянувшие из-за облаков, затянувших небо. Девушка с умилением смотрела на падающие снежинки. А в комнате её роились десятки запахов: запах новой обёрточной бумаги, в которую заворачивают подарки, свежий запах хвои, запах спелых мандаринов. Всё это писатель только предполагал, ведь чувствовать запахи на расстоянии он, разумеется, не мог.
Девушка заворожено смотрела на луну — одинокую ночную странницу. Она, как показалось писателю, загадывала желание, а когда загадала, по-детски прикусила нижнюю губу и улыбнулась своему ребячеству. Человек наблюдал за ней, пока в комнате снова не пропал свет. Мужчина медленно прошёлся по крыше, собирая листки бумаги, немного намокшие от снега, сложил их вместе и вернулся на своё место. Муза вернулась к нему, и он стал писать. Его ручка коснулась белоснежной бумаги, оставляя отчётливые линии, собирающиеся в слова: «Январь… Новогодняя суета и проблемы прошлого года закончились, всё началось с нового листа…»
Иван ЖУК, ОСШ №3
