По обозначенной Создателем траектории несётся в бесконечном пространстве Вселенной лёгкий голубой шарик – планета людей. Нас много и одновременно – совсем мало. Нас притягивает земля, не давая сорваться и бесследно исчезнуть в тёмной пучине галактик. Мы – дети Космоса, стремящиеся познать истину, ускользающую из нашего сознания как ускользает страховочная верёвка из рук неопытного альпиниста. Мы пытаемся обрести знание, аппелируя к вере, к мудрости философов и пророков, найти её во внешнем мире, не понимая иногда, что истина находится в душе каждого из нас. Осознавая её внутри себя, человек осмысливает свою роль на этой земле, ощущая принадлежность к сообществу творцов и мечтателей, населяющих избранную ими для жизни гордую и прекрасную, защищённую Богом от вселенских катаклизмов, планету людей.
– Да Вы как настоящий музейный работник, всё делаете по правилам, – Сергей Гончар пролистал страницы объёмной тетради с перечнем экспонатов. В ней чётко было обозначено, откуда поступил материал, под каким грифом зарегистрирован, где хранится. По слегка зардевшимся щекам Галины Маханёк видно было: оценка профессионала её обрадовала. Оно и понятно, на её любимое детище, плод нескольких десятков лет жизни, обратили внимание коллеги. Пусть у вилейского краеведческого музея статус государственного, соответственно, уровень профессиональный, пусть трудятся там подготовленные специалисты, но и то, что создано её руками – это как скромный эскиз к масштабному полотну истории. Но он тоже имеет право быть, поскольку из таких штриховых набросков, отдельных фрагментов, создающих экспозиции малых музеев, тоже формируются завершённые сюжеты прошлого. В этом абсолютно убеждён директор вилейского краеведческого музея Сергей Гончар. С ним мы приехали в Ильянский колледж, чтобы познакомиться с его уникальным краеведческим колоритом. И, естественно, с собирательницей и хранительницей фондов его музея – Галиной Николаевной Маханёк. Экспонаты ей, кстати, пришлось собирать дважды. До того, как её, преподавателя фармакологии и латинского языка, отправили на пенсию. Ключ от музея забрали, а материалы расформировали. Кое-какие пополнили местный школьный музей, некоторые Галине Николаевне просто удалось сохранить у себя. Будто рассчитывала, сердце подсказывало, что суждено ещё музею возродиться. И это долгожданное рождение состоялось. Новый директор колледжа – Светлана Нестерович, человек креативный, предполагающий, кроме профессиональных навыков, наличие патриотических чувств у юношества, адекватно распорядилась с возможностью реанимации музея.
Сегодня он занимает просторное помещение на первом этаже общежития колледжа. Здесь стоит особый, музейный запах. Он исходит от экспонатов, обозначенных зримой печатью времени. Это письма партизан из дислоцировавшейся в здешних лесах бригады имени Фрунзе. Жизнь целого поколения, выстоявшего и победившего, вмещает эта стенная ниша, плотно забитая фотографиями. На них – слегка напряжённые и улыбчивые лица. Большинство уже – за порогом вечности. Говорят, тайна жизни и смерти всегда отражается на снимке его владельца. И с судьбой каждого из них соприкоснулась Галина Николаевна. Хрупкая, миниатюрная, она в свои далеко уже не молодые годы не утратила интереса к окружающему её миру. Тому, что был, и тому, который есть. О каждом экспонате, выставленном в музее или изображённом в виде фотографий и рисунков, она может рассказывать долго и интересно. О парке в Остюковичах, где верхушки старинных деревьев будто пилой опилил налетевший внезапно вихрь. О местных смолокурнях, когда-то составляющих доходный промысел для жителей региона. О капличке в Лёповщине. Она трижды спасала от смерти деревенских жителей. Во время Великой Отечественной фашисты их всех, от мала до велика, вели на расстрел. Таковой должна была быть месть за взорванную партизанами немецкую автомашину со всем её экипажем. У каплички люди внезапно остановились, бросились на колени и стали отчаянно молиться. Как делали во времена вселенских потрясений, взывая к Господу о спасении… Немцы опустили оружие, сняли конвой.
Украшение экспозиции – макет старинной усадьбы Ободовцы. Выпиленные из фанеры, раскрашенные в тон естественному ландшафту ели и берёзы, оттеняют очертания построек, некогда изваянных здесь,согласно вкусам колишних владельцев. Офицерский мундир трагически погибшего земляка. Вышивки крестиком, воротник ришелье – будто кусочек чьей-то жизни, трогательной и неповторимой, образец ценностей, актуальных для какого-то временного пространства. Ностальгическую грусть вызывает этот скромный набор расставленных на подиумах обычных бытовых вещей и предметов. Лохань для стирки, прялка, орудия для ткачества – колоритного промысла белорусских деревень. Время длиною чуть не в целую жизнь понадобилось нашей героине, чтобы всё это изыскать, систематизировать и выгодно разместить на скромной по размерам музейной площади.
Чистая, без акцента, русская речь указывает на то, что хранительница истории ильянского края – отнюдь не уроженка здешних мест. А дорожит ими, как птица дорожит своим вновь свитым гнездовьем, в краю, что дал приют её уставшим крыльям. Родилась она на Украине, в Донецке. Родители ещё перед войной бежали от страшного голода, разрушающего не только тело, но и дух человеческий, в Беларусь. Здесь, в Бобруйске, обустроилась их большая семья. Из всех детей Галя была самой старшей. В то сложное время, когда впору бы думать о куске хлеба насущного, порывистой, неугомонной девчонке мечталось о красоте. Хотела быть дизайнером-оформителем, а стала… ветеринаром. Поскольку в Витебском ветеринарном платили хорошую стипендию и всем студентам давали общежитие. За то и распределяли дипломников по всему огромному Союзу.
Когда Галине назвали их с супругом новое место работы, обозначенное крохотной точкой на карте Таджикистана, они безропотно туда поехали. До Куляба добирались по горному серпантину, ошеломлённые неземной красотой альпийских лугов. Пышные алые маки бились на ветру как огромные сердца цепью вытянутых гор. Но сказки всегда заканчиваются. А явь состояла в том, что поначалу пришлось ютиться в непривычно тесных саклях густонаселённого кишлака. Здесь родился её первенец. Здесь она на практике познакомилась с обязанностями сотрудника ветеринарной лаборатории. Многочисленный скот у таджиков болел часто, приходилось диагностировать и бруцеллёз, и туберкулёз, и сибирскую язву. Местным жителям по душе пришлась бойкая, старательная и даже чуть схожая с ними обличьем славяночка. А вот Галя затаила в душе своеобразный протест против странных, на её взгляд, традиций и привычек мусульман. Попробовал её муж как-то похвалить жену своего приятеля-таджика. А в ответ услышал: видишь – гора. Похвали её. Похвали мою собаку, лошадь, а женщину – не смей…
Уж сколько времени утекло, а Галина Николаевна помнит этот свой первый трудовой, да и в целом – жизненный опыт. Опыт уже взрослой, самостоятельной женщины, состоявшейся как специалист, мать и жена. После Куляба её уже ничто не страшило, не настораживало. Она поняла в жизни главное: мир состоит из разных людей, надо просто уметь их уважать и понимать. С этим выводом она и жила. Семья вернулась в Бобруйск, потом переехала на Гомельщину. Там у них был домик, окружённый цветочным великолепием. Галина Николаевна в полной мере реализовывала свою девичью мечту о гармоничном мире, совершенствованном руками дизайнера. Она жила и живёт как бы в двух ипостасях – специалиста-профессионала и художника-любителя, умеющего сотворять, находить и беречь. Музейная работа – это тоже творчество. В этом ещё раз убеждаешься, посетив экспозицию в общежитии колледжа. В оформлении ей помогали преподаватели – трудовики, лаборанты, учащиеся и, конечно же, Галина Николаевна бесконечно благодарна Валентине Викентьевне Яковлевой, руководителю кружка изобразительного творчества.
По шести разделам систематизирован материал музея «Спадчына» Ильянского аграрного колледжа. В одном из них, посвящённом Великой Отечественной войне, собраны биографии более чем сотни человек – фронтовиков, партизан, подпольщиков. Здесь история давно минувших дней и современная. Здесь огромный человеческий труд. И он не завершён, он продолжается…
…Гале было около шести лет, когда началась война. Мать выводила своих крох из охваченного пламенем города. Одной пары женских рук не хватало. чтобы спрятать от широко раскрытых детских глаз жестокое лицо войны. Но этот охраняющий материнский жест Галина Николаевна запомнила на всю жизнь. Как Покров Великой Матери Сына человеческого, он помог тогда всем им выжить.
Мария КУЗОВКИНА
Фото автора
