Когда Вилейку покидает
Дремавшая ночная тень,
Завод «Зенит» мне открывает
Широкий путь в рабочий день…
Так начинается гимн завода, созданный и впервые прозвучавший на музыку к песне из кинофильма «Весна на Заречной улице» в юбилейный для предприятия год. Как вспоминает Татьяна Цветкова, автор этих строк, дались они непросто и не сразу:
– Получился гимн с третьей попытки. Старый текст вертится в голове и не пускает новый. Надо, чтоб произошло своеобразное «стирание памяти». От первоначального текста сохранила только один куплет, остальное всё – про завод.
Конечно, каждое слово гимна – о них, о поколениях «зенитовцев», и о ней, Татьяне Цветковой, тоже…
Родилась она в рабочей семье. Отец – лесник. Мать – телефонистка.
– До сих пор помню коммутатор со штекерами и высокие шкафы с аппаратурой, – делится воспоминаниями Татьяна Николаевна. – Детство прошло в лесничестве во Владимирской области. Лес начинался за огородом. Отойдешь от калитки десять метров – и уже в лесу. Могу сказать, что лес всё время разный: строгий и в то же время радостный в первых лучах солнца, торжественный и гостеприимный днём, таинственный и печальный на закате. В школу ходила за три километра. Зимой – в снегу по колено. Весной, когда речка разливалась, в школу «леснические» не ходили. И прогулом это не считалось. Причина уважительная – разлив. А потом мы переехали в Тамбов и детство кончилось. И мне долго не хватало этой свободы: рассветов, закатов, весенних луж, скворцов на антенне, ночных бабочек, бьющихся в стекло… Мы переехали в город и до школы теперь было сто метров. Потом началась юность. Я стала студенткой Тамбовского института химического машиностроения. После его окончания по распределению приехала в Вилейку. Было это в 1983 году. Работала технологом. Тогда завод был другим – другие объемы производства, другая продукция, другая численность работников. Только один наш отдел занимал целый этаж, и трудилось в нём около ста человек. После всех перипетий, связанных с перестройкой в стране и реорганизацией производства, сейчас я работаю в АСУП. Занимаюсь информационным обеспечением.
Несмотря на прозаические обязанности, в коллективе Татьяна Николаевна известна как человек творческий. По инициативе профкома завода ежегодно проводятся выставки рукоделия, в которых она принимает активное участие.
– Несколько раз выставляла свои вышивки, – говорит Татьяна Цветкова. – А вообще увлечений много, времени мало. Хочу научиться хорошо шить, рисовать. Не так давно научилась вышивать крестиком. Очень понравилось это занятие. Еще хотелось бы дочитать то, что когда-то начала, но так и не осилила.
А ещё в её жизни всегда было и есть место для поэзии.
– Стихи в моей жизни появились в детстве, – рассказывает Татьяна Цветкова. – Когда я ещё не умела читать, очень много мне читали мама и бабушка. Стихи Михалкова, Маршака, Агнии Барто, Зинаиды Александровой, Эдуарда Успенского были прочитаны, а некоторые и выучены. Меня никто не заставлял их учить, просто после третьего или четвёртого раза стихотворение запоминалось само. Я научилась читать в пять лет и перечитала всё то, что раньше воспринимала на слух… И наткнулась на слово «поэт». И спросила, и получила ответ, что это человек, который пишет стихи, и задумалась… И задумывалась еще несколько раз, а потом поняла, как это делается. Первые стихи написала где-то лет в десять. Так и писала понемногу долгое время. Первая моя публикация появилась только в 1998 году.
Вдохновение… Оно приходит не к каждому человеку. Для одного золотая листва под ногами – это праздник, для другого – повод указать дворнику на нерасторопность. Моя недавняя собеседница не ответила, что конкретно является источником её поэтического вдохновения. Вдруг происходит какое-то событие, рождается впечатление, появляются мысли, фразы… И она понимает, что скоро получится стихотворение. Да и окружающий мир играет в этом не последнюю роль. Смена пор года всегда впечатляла людей творческих.
– Моё детство прошло в сельской местности, поэтому я срослась с природой ещё в то время, – делится Татьяна Цветкова. – Я люблю и прохладу, и зной, и дождь, и снег. В дождь хорошо грустить и сочинять, при ярком солнце – шить, наводить порядок в доме… Люблю весну с её проталинами и первыми цветами, лето – за дни, полные света, и ночи, полные звёзд, осень – «очей очарование», когда даже в голых ветвях и моросящем дожде есть своя прелесть. Зиму люблю за тайну и холод, за её незримую власть над всем живым и за строгую красоту. А самое любимое время года, наверное, всё-таки весна, март. Вдруг после февральских метелей неожиданно замечаешь, что небо стало другим, каким-то более чистым и высоким, что закапали сосульки и скоро будет тепло, и придёт лето, и будет, будет, будет много всего хорошего…
Китайская стена, Шайба, Шанхай… Эти названия-прозвища сначала ей были непонятны. После переезда в тихую Вилейку из шумного и многолюдного Тамбова город казался слишком просторным, улицы – прямыми и безлюдными. После пришло осознание, что это словно возвращение в детство. Природа – такая же, как на Владимирщине, почва и лес – тоже. Она вновь почувствовала ту свободу, которую когда-то потеряла, переехав в крупный город. А потом полюбила и вилейчан… «Зенит», у которого теперь есть свой гимн, стал родным.
Сегодня ОАО «БелОМО» – это та же дружная семья с обновлённым коллективом.
– Всё закономерно, – рассуждает Татьяна Николаевна, – старшее поколение уходит, ему на смену приходит новое. В последние годы пришло много молодых специалистов. Они были приняты в наш трудовой коллектив, не оставлены без внимания и вовлечены в общественную жизнь завода. Всему этому способствовала председатель профкома Тамара Бельская.
У Татьяны Николаевны самая что ни есть «цветочная» фамилия. И, конечно, я не могла не спросить, какие отношения у неё сложились с цветами.
– Цветы люблю, отвечает Татьяна Цветкова. – Всякие – и на клумбах, и в букетах, и в вазонах на окне. Но в последнее время получается любоваться только теми, что на клумбах. Почти все свои вазоны пришлось раздарить, оставшиеся – повесить повыше. Дело в том, что со мной живут два великолепных рыжих кота, которые, к сожалению, не разделяют мои увлечения и используют вазоны в других целях. Хочу рассказать и про других котов, в «воспитании» которых принимаю участие. Недалеко от моего дома по улице «Поселок Чапаева» (частный сектор за 11-м детсадом) в доме 16 проживает хорошая добрая женщина Липодатова Тамара Николаевна. Скоро она достигнет 90-летнего возраста. Так получилось, что в её дворе проживает десять котов – кто прибился, кто уже там родился. Я помогала Тамаре Николаевне ухаживать за огородом и оказалась вовлечённой в содержание этого хвостатого племени. Все коты красивые, дружелюбные. Когда я подхожу к дому, бегут мне навстречу, возвращаюсь обратно – меня до подъезда провожает кошачий эскорт. Конечно, прокормить эту кошачью семью трудно. Раньше в Вилейке был кошачий приют, и я хотела обратиться туда с просьбой помочь пожилой женщине. Но приют прекратил своё существование. Поэтому я обращаюсь к тем, кто читает эти строки. Скоро придут холода, и всей кошачьей семье придется коротать время в холодном сарае. Если бы эти коты (там трое котят, шесть котов и одна кошка) нашли бы новых хозяев, им бы не пришлось мерзнуть зимой, а их хозяйке тратить полпенсии на их содержание. Для 90-летнего человека это очень тяжело. Каждый раз она из магазина несёт две тяжелые сумки с пропитанием для них. А у самой здоровье уже слабое. Может, кто-то из вилейчан мог бы помочь?
Такая вот важная проблема, которая нашла отклик в душе неравнодушного человека.
О чём пишет сегодня Татьяна Николаевна, которая однажды назвала себя «инженером изящной словесности» и по сей день не изменяет этому званию? По её признанию, сейчас этому занятию она уделяет меньше внимания. На смену юношеским стихам о любви и созерцательным, о природе, говорит она, приходят философские – о жизни, о месте человека в ней. Вот одно из них.
ПРИШЕЛЕЦ
Метался лист бумажный расписной
Среди листвы опавшей и скорбящей.
Он, сотворённый детскою рукой,
Был приготовлен к жизни настоящей.
Поднятый ветром, он парил, кружил
И прикасался к стылым дланям клёнов.
Он к ним летел, себя чтоб предложить
Быть в жизнь листвы по-братски
вовлечённым…
Отрадно быть своим среди своих –
Огнём, горящим в праздничном салюте,
Секундой, растворившейся в минуте,
Зерном в колосьях спелых, золотых…
Стелили разноцветные ковры
Флористики осенней погорельцы,
Но средь опавшей вянущей листвы
Бумажный лист был сказочным
пришельцем.
***
Среди отчаяния и смуты
И бесконечной суеты
Отрадно верить, что кому-то
На белом свете нужен ты;
Не оступиться и не сгинуть,
Не пасть под тяжестью оков
И распрямить упрямо спину,
И помолиться за врагов.
Татьяна ШЕРШНЁВА. Фото Вероники ШАБЕЛЬНОЙ
