В последние годы словосочетание «дог-френдли» стало почти маркером прогрессивности. Кафе с мисками у входа, магазины и гостиницы с табличками «можно с питомцем», парки, где собака — полноправный участник прогулки. Это прекрасно. Так мы, люди, проявляем свою любовь и человечность к тем, кто рядом — пусть иногда с грязными лапами и громким лаем.
Но вот вам короткая история. Пес сбежал с частного подворья. Два дня крупное, мохнатое и, похоже, голодное животное, у которого, между прочим, есть хозяева и ошейник, слоняется по жилым дворам и детским площадкам. В какой-то момент заложниками «милого пса с добрыми глазами» становятся дети. Они просто не могут выйти из подъезда. А у одного ребенка хвостатый «друг» и вовсе отбирает любимую игрушку. Ситуация разрешилась, но не без помощи милиции и официального предупреждения хозяевам.
Так где же пролегает эта невидимая граница между «дог-френдли» и поводком длиной в закон? Для меня она ровно там, где заканчивается личный комфорт и начинается чужая безопасность.
Кафе может быть дог-френдли, но подъезд многоквартирного дома — не кафе. Двор или площадка, где играют дети, — не парк для выгула. И если ваш хаски без поводка «просто очень добрый и не кусается» — это ваша личная правда о питомце, а не правило для окружающих. Почему одни обязаны быть «дог-френдли», если другие не хотят быть ответственными хозяевами?
«Дог-френдли» — это всего лишь жест гостеприимства, проявление доброй воли. И мое дружелюбие заканчивается ровно там, где начинается чья-то беззащитность. Собака может быть самой доброй на свете, но короткий поводок и присмотр говорят не о недоверии к ней. Это знак того, что вы уважаете права других.
Екатерина БАБИЧ







